Равный Ису

Администратор 17 января 2018 Рейтинг: 0 Голосов: 0 73 просмотра

Зорки здесь люди издревле доднесь,
Каждая мысль обнажается,
Дашь талисман им, — усмотрят: «Не весь.
Что-то ты прячешь. Есть таинство здесь».
В чётком черта завершается.

Каждое чувство утонченно здесь,
Каждый восторг усложняется.
Дашь им весь блеск свой, — удержат: «Не весь.
Дай половину. Другую завесь».
Солнечник в вечер склоняется.

Испанца видя, чувствую — он брат,
Хотя я Русский и Поляк стремленьем.
Я близок Итальянцу звонким пеньем,
Британцу тем, что Океану рад.

Как Парс, душевной музыкой богат,
Как Скандинав — гаданьем и прозреньем.
Как Эллин, изворотлив ухищреньем,
Мысль, как Индус, я превращаю в сад.

Лишь с потонувшим в блеске слов Французом
Не чувствую душевной связи я,
Красива по-иному речь моя.

И всё же связан крепким я союзом
С столицею, что в свой водоворот,
Свой лик храня, все токи рек вберёт.

Мне нравится учтивая прохлада,
С которой ум уму, светясь, далёк.
Любой Француз — кипящий зимно ток,
Но это также — свойство водопада.

Всклик девушки в любовный миг: «Не надо!»
В ней стройность чувства вылилась в зарок.
Из этого есть что-то в ритмах строк,
В которых мысль условным чарам рада.

Париж — твердыня формул, теорем,
В изящном он доходит до Китая.
Где я кричу, — он, созерцая, нем.

Где я молчу, — потоком слов блистая,
Он говорит. Искусством весь пленён,
Искусственность в chef-d’oeuvre возводит он.

Есть тонкая внестыдность совершенства
В как будто бы бесстыдных торжествах
Явленья плоти, в умственных пирах,
Ведущих смыслы слов до верховенства.

Художник знает ясное блаженство
Отобразить в колдующих зрачках
Нагое тело, весь его размах.
Свет творчества есть право на главенство.

Но в этом также тонкий яд разлит:
Кто видел тайну, тайну не забудет,
Париж — цветок, который вечно будет
Из лиц, из слов, улыбок, стен и плит

Струить намёк, что звоны струн пробудит:
Здесь тело в духе цельным сном горит.

Париж, Paris, есть город, Ису равный,
А Ис был древле некий Светояр,
Он потонул, морских исполнен чар,
И стал в умах легендой стародавной.

Здесь в храме гимн Изиде пелся плавный,
Мир для богинь стал холоден и стар,
Она ушла, корабль оставя в дар,
Он взят как герб столицей своенравной.

И до сих пор морской чуть веет дух
Над городом, что возлюбил измены,
Волна морей поёт во всплесках Сены.

Звон серебристый, вкрадываясь в слух,
Мерцает в речи шёлком поцелуя,
Звезда морей всё медлит здесь, колдуя.

Паскаль. Бальзак. Бодлэр. Вилье. Верлэн.
Колодец. Буря. Пропасть. Перстень. Пляска.
Скальпель. Циклон. Кальян. Прозренье. Сказка.
Пять факелов над станом серых стен.

Я чуял — вами — общей доли плен,
Вы ведали, что в жизни боль завязка,
Что красная скрепляет в сером краска,
Что вертится веретено измен.

От бесконечно-малого пробеги
До бесконечно-грозных величин.
Ум — нищий. Ум — верховный властелин.

Ток вещества, застывший в стройной неге.
Париж. Любовь. Ты вихрь включил во вздох.
Среди богов ты пятистрельный бог.

Париж есть стройная баллада,
В узор сплетённая кудель.
Но вдруг в Апрель
Завьётся хмель,
И изменяет облик сада.

Париж — законченный сонет,
Вся строгость бального наряда.
Но вдруг от взгляда
Жжёт услада,
И порван мерный менуэт.



Год: 1915

Источник: Бальмонт, К. Д. Ясень. Видение Древа / вступ. ст. Н. А. Молчановой, заключ. ст. Т. С. Петровой; коммент. Н. А. Молчановой, Т. С. Петровой, О. В. Епишевой. — Иваново; М.: Издатель Епишева О. В., 2015. — С. 188—191 — ISBN 978-5-904004-49-1.


Похожие статьи:

Константин БальмонтРавный Ису 1. «Зорки здесь люди издревле доднесь…»

Константин БальмонтРавный Ису 2. «Испанца видя, чувствую — он брат…»

Константин БальмонтКолдунья влюблённая

Константин БальмонтРавный Ису 4. «Есть тонкая внестыдность совершенства…»

Константин БальмонтРавный Ису 3. «Мне нравится учтивая прохлада…»

Комментарии (0)