Диктаторы звонят поэтам по телефону и задают вопросы. Поэты, переполненные спесью,
Золотую тишину Вселенной, громкую, как негритянский джаз, записали на обыкновенной ленте. Много, много, много раз.
Постепенно проволоку-колючку, международную язву-злючку, ограждавшую столько сердец и голов,
Песню крупными буквами пишут, и на стенку вешают текст, и поют, и злобою пышут, выражают боль и протест.
У каждого были причины свои: Одни - ради семьи. Другие - ради корыстных причин: Звание, должность, чин.
В то время револьверы были разрешены. Революционеры хранили свои револьверы в стальных казенных сейфах, поставленных у стены,
На перекрестке пел калека. Д. Самойлов Ползет обрубок по асфальту,
История над нами пролилась. Я под ее ревущим ливнем вымок. Я перенес размах ее и вымах. Я ощутил торжественную власть.
Под этим небом серым, что дождиком сечет, контроль приходит верам, теориям - учет.
Сколько стоит фунт лиха? Столько, сколько фунт хлеба, Если голод бродит тихо Сзади, спереди, справа, слева.
Ценности сорок первого года: я не желаю, чтобы льгота, я не хочу, чтобы броня распространялась на меня.
Где сходятся восток и запад, сливаясь в север, там юг везде, куда ни взглянешь, там - полюс.
Человечеству любо храбриться. Людям любо греметь и бряцать, и за это нельзя порицать, потому что пожалуйте бриться -
Дома напоминали ульи, где вился рой чудес: не деревянные, как стулья - древесные, как лес.
Я был плохой приметой, я был травой примятой, я белой был вороной, я воблой был вареной.