Раскрыв ладонь, плечо склонила... Я не видал еще лица, Но я уж знал, какая сила В чертах Венерина кольца...
Е. С. Кругликовой Из страны, где солнца свет Льется с неба жгуч и ярок,
Я, полуднем объятый, Точно терпким вином, Пахну солнцем и мятой, И звериным руном;
Как некий юноша, в скитаньях без возврата Иду из края в край и от костра к костру... Я в каждой девушке предчувствую сестру И между юношей ищу напрасно брата.
Одилону Рэдону Я шел сквозь ночь. И бледной смерти пламя Лизнуло мне лицо и скрылось без следа...
Монмартр... Внизу ревет Париж - Коричневато-серый, синий... Уступы каменистых крыш Слились в равнины темных линий.
Я узнаю себя в чертах Отриколийского кумира По тайне благостного мира На этих мраморных устах.
Пурпурный лист на дне бассейна Сквозит в воде, и день погас... Я полюбил благоговейно Текучий мрак печальных глаз.
Балтрушайтису К твоим стихам меня влечет не новость, Не яркий блеск огней:
Пройдемте по миру, как дети, Полюбим шуршанье осок, И терпкость прошедших столетий, И едкого знания сок.
Маргарите Васильевне Сабашниковой Я ждал страданья столько лет Всей цельностью несознанного счастья.
И день и ночь шумит угрюмо, И день и ночь на берегу Я бесконечность стерегу Средь свиста, грохота и шума.
Я глазами в глаза вникал, Но встречал не иные взгляды, А двоящиеся анфилады Повторяющихся зеркал.
И было так, как будто жизни звенья Уж были порваны... успокоенье Глубокое... и медленный отлив Всех дум, всех сил... Я сознавал, что жив,
Я быть устал среди людей, Мне слышать стало нестерпимо Прохожих свист и смех детей... И я спешу, смущаясь, мимо,