Константин Батюшков

Ты прав, любимец муз! от первых впечатлений,

От первых, свежих чувств заемлет силу гений,

О ты, владеющий гитарой трубадура,

Эраты голосом и прелестью Амура,

‎О! милый гость из отческой земли!

Молю тебя: заметь сей памятник безвестный:

Здесь матерь и отец надежду погребли;
Здесь я покоюся, младенец их прелестный.

‎ Числа, по совести, не знаю,
‎ Здесь время сковано стоит,
‎ И скука только говорит:
‎ «Пора напиться чаю,
‎ Пора вам кушать, спать пора,
‎ Пора в санях кататься…»
‎ «Пора вам с рифмами расстаться!» —

Рассудок мне твердит сегодня и вчера.

Улыбка страстная и взор красноречивый,

В которых вся душа, как в зеркале, видна,
‎Сокровища мои… Она
Жестоким Аргусом со мной разлучена!
‎Но очи страсти прозорливы:

Ревнивец злой, страшись любви очей!

‎«Теперь, сего же дня,

Прощай, мой экипаж и рыжих четверня!

Лизета! ужины!.. Я с вами распрощался
‎Навек для мудрости святой!»
‎«Что сделалось с тобой?»
‎«Безделка!.. Проигрался!»

E in si bel corpo più cara venia.
Тасс. V песнь

«Освобожденного Иерусалима».

Я памятник воздвиг огромный и чудесный,

Прославя вас в стихах: не знает смерти он!

Как образ милый ваш и добрый и прелестный

Памфил забавен за столом,

Хоть часто и назло рассудку:
‎Весёлостью обязан он желудку,

А памяти — умом.

О смертный! хочешь ли безбедно перейти

      За море жизни треволненной?

Не буди горд: и в ветр попутный опусти

‎По чести, это смесь:

Тут проза и стихи, и авторская спесь.

Неверный друг и вечно милый!
Зарю моих счастливых дней

И слезы радости и клятвы легкокрылы[Вар. 1], —

Всё время унесло с любовию твоей!
И всё погибло невозвратно,

Месалла! Без меня ты мчишься по волнам

С орлами Римскими к восточным берегам;

Ты пробуждаешься, о Байя, из гробницы

При появлении Аврориных лучей,

Но не отдаст тебе багряная денница
‎Сияния протекших дней,
‎Не возвратит убежищей прохлады,
‎Где нежились рои красот,