Взгляни: сей кипарис, как наша степь, бесплоден, —
Но свеж и зелен он всегда.
Не можешь, гражданин, как пальма дать плода?
Faut-il être tant volage,
Ai-je dit, au doux plaisir?..
Вы, други, вы опять со мною,
Под тенью тополей густою,
С златыми чашами в руках,
В обители ничтожества унылой,
О незабвенная! прими потоки слёз,
И вопль отчаянья над хладною могилой,
4 И горсть, как ты, минутных роз!
Ах, тщетно всё! Из вечной сени
В Лаисе нравится улыбка на устах,
Её пленительны для сердца разговоры,
Но мне милей её потупленные взоры
4 И слёзы горести внезапной на очах.
1814 Меж тем, как воины вдоль идут по полям,
Завидя вдалеке твои, о Реин, волны,
Мой конь, веселья полный,
4 От строя отделясь, стремится к берегам,
На крыльях жажды прилетает,
Глотает хладную струю
И грудь, усталую в бою,
8 Желанной влагой обновляет…
Под тению черёмухи млечной
И золотом блистающих акаций
Спешу восстановить олтарь и муз и граций,
4 Сопутниц жизни молодой.
Спешу принесть цветы и ульев сот янтарный
И нежны первенцы полей:
Не странен ли судеб устав!
Певцы Петра — несчастья жертвы:
Наш Пиндар кончил жизнь, поэмы не скончав,
Другие живы все, но их поэмы мертвы!
«Что это! — говорил Плутон, —
Остановился Флегетон,
Мегера, Фурии и Цербер онемели,
Внимая пенью твоему,
Певец бессмертный Габриели?
Умолкни!.. Но сему
Безбожнику в награду
Поищем страшных мук, ужасных даже аду,
Соделаем его
Гнуснее самого
Сизифа злова!»
Месяц плавал над рекою,
Всё спокойно! ветерок
Вдруг повеял, и волною
4 Принесло ко мне челнок.
«Куда, красавица?» — «За делом, не узнаешь!»
— «Могу ль надеяться?» — «Чего?» — «Ты понимаешь!»
— «Не время!» — «Но взгляни: вот золото, считай!»
Позволь, священна тень! безвестному Певцу
Коснуться к твоему бессмертному венцу
И сладость пения твоей Авзонской Музы,
Тебе ль оплакивать утрату юных дней?
Ты в красоте не изменилась
И для любви моей
4 От времени ещё прелестнее явилась.
Твой друг не дорожит неопытной красой,
Незрелой в таинствах любовного искусства.
О, радуйся, мой друг, прекрасная Мария!
Ты прелестей полна, любови и ума,
С тобою Грации, ты Грация сама.
Ах! чем красавицу мне должно,
Как не цветочком, подарить?
Ее, без всякой лести, можно